Афанасий Фет: 20 лучших стихотворений

Афанасий Афанасьевич Фет (при рождении Шенши́н; 23 ноября [5 декабря] 1820 — 21 ноября [3 декабря] 1892) — русский поэт-лирик, переводчик и мемуарист, член-корреспондент Петербургской академии наук.
Фет входил в когорту поэтов «чистого искусства», для которой характерно первостепенное выражение чувств и эмоций. Среди его стихов много пейзажной, любовной и философской лирики. По мнению Некрасова — единственный поэт, который мог конкурировать с Пушкиным.

В 1835—1837 годах Афанасий учился в немецком частном пансионе Крюммера в эстонском городе Выру. В это время он начал писать стихи и проявлять интерес к классической филологии.
В 1838 году поступил в Московский университет, сначала на юридический факультет, затем — на историко-филологическое (словесное) отделение философского факультета.
Во время учёбы начал печататься в журналах. В 1840 году вышел сборник стихов Фета «Лирический пантеон» при участии Аполлона Григорьева, друга Фета по университету. В 1842 году — публикации в журналах «Москвитянин» и «Отечественные записки».
Окончив университет, Афанасий Фет в 1845 году поступил унтер-офицером в кирасирский Военного ордена полк, в котором в 1846 году был произведён в корнеты, в 1849 году — в поручики, в 1851 году— в штабс-ротмистры.
В 1850 году вышел второй сборник Фета, получивший положительные отзывы критиков в журналах «Современник», «Москвитянин» и «Отечественные записки»
В 1854 году был переведён в уланский Его Величества лейб-гвардии полк, расквартированный под Санкт-Петербургом. Поэт часто бывал в Санкт-Петербурге, где познакомился с Тургеневым, Некрасовым, Гончаровым и другими литераторами, а также сблизился с редакцией журнала «Современник».
В 1856 году вышел третий сборник Фета под редакцией И. С. Тургенева.
В 1857 году Фет женился на Марии Петровне Боткиной, сестре критика В. П. Боткина.
27 января 1858 года вышел в отставку с производством в чин гвардейского штабc-ротмистра и поселился в Москве.
Будучи одним из самых утончённых лириков, Фет поражал современников тем, что был и чрезвычайно деловитым, предприимчивым, преуспевающим помещиком.
В 1863 году вышло двухтомное собрание стихотворений Фета.
В 1883—1891 годах были опубликованы четыре выпуска сборника «Вечерние огни».
В 1890 году Фет издал книгу «Мои воспоминания», в которой рассказывает о себе как о помещике. И уже после смерти автора, в 1893 году, вышла ещё одна книга с воспоминаниями — «Ранние годы моей жизни».

Основные темы поэзии Фета — природа и любовь, как бы слитые воедино. Именно в природе и любви, как в единой мелодии, соединены вся красота мира, вся радость и очарование бытия.
Красота, явленная в поэзии Фета, — стержень бытия и мира. Три поэтических предмета — природа, любовь и песня — тесно связаны между собой, проникают друг в друга, образуя фетовскую вселенную красоты. Гармония человека и природы в стихотворениях поэта предстаёт как неразрывная связь человеческих чувств и того, что происходит в природном мире.
Чувство любви у поэта всегда представлено очень отвлечённо, намёками, так что исследователям подчас даже трудно определить, кто адресат любовной лирики Фета. Однако из его биографии известно по крайней мере два имени. Мария Боткина — супруга поэта, которая стала ему верной и надёжной спутницей в жизни. Второе имя — Мария Лазич. Несмотря на взаимные чувства, они не могли быть вместе, поскольку М. Лазич не имела состояния, и Фет, рассчитывавший только на скромное офицерское жалованье, по-видимому, посчитал, что он не вправе обещать девушке семейное счастье, не будучи достаточно материально обеспеченным. Жизнь М. Лазич оборвалась рано и трагически. От непотушенной спички на ней загорелось платье. Несколько дней несчастная умирала от ожогов. Это событие навсегда осталось неизлечимой раной в душе поэта.

В 60–70-е годы XIX века творчество Фета откровенно презирали социал-демократические критики из-за отсутствия гражданского сознания в его произведениях. Нельзя утверждать, что Фет совсем не интересовался насущными общественными вопросами. У него есть ряд стихотворений — откликов на события современности. Но Фет отвергал повседневное, обыденное в искусстве. Задача поэта, по его убеждению, — открывать новое, называть неназванное, говорить о вечном. Поэзия Фета вместе с тем была нова для своего времени, опережала его. Предметом критики в лирике Фета становилось то, что впоследствии получило название импрессионизма. Стремление поэта передать всю палитру впечатлений, нюансы чувств большинство современных автору критиков воспринимали как бессодержательные мозаичные картины.

Афанасий Фет — поэт, тесно связанный с классической традицией. Он переводил с латинского, греческого языков (перевёл всего Горация), что особенно заметно отразилось в его ранней лирике.
В 1884 году Афанасий Фет за книгу «Гораций Флакк К. В переводе и с объяснениями А. Фета» (1883) был награждён полной Пушкинской премией. Переводы и подражания А. А. Фета (из Байрона, Беранже, Гейне, Мицкевича, Шиллера и др.), собраны в III томе Полного собрания сочинений (1901). Также он перевёл два сочинения Шопенгауэра: «Мир как воля и представление» (1880, 2-е изд. в 1888 г.) и «О четверояком корне закона достаточного основания» (1886).

Творчество Афанасия Фета – великолепный образец вневременного чистого искусства. Фетовские образные «впечатлительности», свободные ассоциации и стихотворные узоры стали примером для подражания многим поэтам Серебряного века, особенно для И.Ф. Анненского и раннего Б.Л. Пастернака.

20 лучших стихотворений Афанасия Фета 

1

Шепот, робкое дыханье

Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!..

1850 г.

2

Я пришел к тебе с приветом…

Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;
Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришёл я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;
Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что́ буду
Петь — но только песня зреет.

1843 г.

3

Сияла ночь. Луной был полон сад

Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нём дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна — любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

2 августа 1877

4

Всё, что волшебно так манило

Всё, что волшебно так манило,
Из-за чего весь век жилось,
Со днями зимними остыло
И непробудно улеглось.

Нет ни надежд, ни сил для битвы -
Лишь, посреди ничтожных смут,
Как гордость дум, как храм молитвы,
Страданья в прошлом восстают.

1892 г.

5

* * *

В дымке-невидимке
Выплыл месяц вешний,
Цвет садовый дышит
Яблонью, черешней.
Так и льнёт, целуя
Тайно и нескромно.
И тебе не грустно?
И тебе не томно?

Истерзался песней
Соловей без розы.
Плачет старый камень,
В пруд роняя слёзы.
Уронила косы
Голова невольно.
И тебе не томно?
И тебе не больно?

Апрель 1873

6

Одна звезда меж всеми дышит

Одна звезда меж всеми дышит
‎И так дрожит,
Она лучем алмазным пышет
‎И говорит:

Не суждено с тобой нам дружно
‎Носить оков,
Не ищем мы и нам не нужно
‎Ни клятв, ни слов.

Не нам восторги и печали,
‎Любовь моя!
Но мы во взорах разгадали,
‎Кто ты, кто я.

Чем мы горим, светить готово
‎Во тьме ночей;
И счастья ищем мы земного
‎Не у людей. 

1874

7

На заре ты ее не буди…

На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!
1842 г.

8

Не здесь ли ты легкою тенью

Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньем,
И сладкий врачуешь недуг,
И тихим даришь сновиденьем,
Мой гений, мой ангел, мой друг...

1842

9

Заря прощается с землею

Заря прощается с землею,
Ложится пар на дне долин,
Смотрю на лес, покрытый мглою,
И на огни его вершин.

Как незаметно потухают
Лучи и гаснут под конец!
С какою негой в них купают
Деревья пышный свой венец!

И все таинственней, безмерней
Их тень растет, растет как сон;
Как тонко по заре вечерней
Их легкий очерк вознесен!

Как будто, чуя жизнь двойную
И ей овеяны вдвойне, -
И землю чувствуют родную
И в небо просятся оне.

1858

10

Осень

Как грустны сумрачные дни
Беззвучной осени и хладной!
Какой истомой безотрадной
К нам в душу просятся они!
Но есть и дни, когда в крови
Золотолиственных уборов
Горящих осень ищет взоров
И знойных прихотей любви.
Молчит стыдливая печаль,
Лишь вызывающее слышно,
И, замирающей так пышно,
Ей ничего уже не жаль.
1883 г.

11

Майская ночь

Отсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа.
Прозрачный их отрезок мягко тает
У лунного серпа.

Царит весны таинственная сила
С звезда́ми на челе. —
Ты, нежная! Ты счастье мне сулила
На суетной земле.

А счастье где? Не здесь, в среде убогой,
А вон оно — как дым.
За ним! за ним! воздушною дорогой —
И в вечность улетим!

1870

12 

Осенью

Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

1870

13

В вечер такой золотистый и ясный

В вечер такой золотистый и ясный,
В этом дыханье весны всепобедной
Не поминай мне, о друг мой прекрасный,
Ты о любви нашей робкой и бедной.

Дышит земля всем своим ароматом,
Небу разверстая, только вздыхает;
Самое небо с нетленным закатом
В тихом заливе себя повторяет.

Что же тут мы или счастие наше?
Как и помыслить о нем не стыдиться?
В блеске, какого нет шире и краше,
Нужно безумствовать — или смириться!

1886 г.

14

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка
К берегам, расторгающим лед,
Солнце теплое ходит высоко
И душистого ландыша ждет.

Снова в сердце ничем не умеришь
До ланит восходящую кровь,
И душою подкупленной веришь,
Что, как мир, бесконечна любовь.

Но сойдемся ли снова так близко
Средь природы разнеженной мы,
Как видало ходившее низко
Нас холодное солнце зимы?

1848 г.

15

Всё вокруг и пестро так и шумно

Всё вокруг и пестро так и шумно,
Но напрасно толпа весела:
Без тебя я тоскую безумно,
Ты улыбку мою унесла.

Только изредка, поздней порою,
После скучного, тяжкого дня,
Нежный лик твой встает предо мною,
И ему улыбаюся я.

1856 г.

16

* * *

В душе, измученной годами,
Есть неприступный чистый храм,
Где все нетленно, что судьбами
В отраду посылалось нам.

Для мира путь к нему заглохнет;
Но в этот девственный тайник,
Хотя б и мог, скорей иссохнет,
Чем путь укажет мой язык.

Скажи же! как, при первой встрече,
Успокоительно светла,
Вчера, о, как оно далече!
Живая ты в него вошла?

И вот отныне поневоле
В блаженной памяти моей
Одной улыбкой нежной боле,
Одной звездой любви светлей.

17

Вечер

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Далеко, в полумраке, луками
Убегает на запад река.
Погорев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.

На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном, —
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.

1855 г.

18

Прости! во мгле воспоминанья

Прости! во мгле воспоминанья
Всё вечер помню я один, -
Тебя одну среди молчанья
И твой пылающий камин.

Глядя в огонь, я забывался,
Волшебный круг меня томил,
И чем-то горьким отзывался
Избыток счастия и сил.

Что за раздумие у цели?
Куда безумство завлекло?
В какие дебри и метели
Я уносил твое тепло?

Где ты? Ужель, ошеломленный,
Кругом не видя ничего,
Застывший, вьюгой убеленный,
Стучусь у сердца твоего?..
1888 г.

19

Опавший лист дрожит от нашего движенья

Опавший лист дрожит от нашего движенья,
Но зелени еще свежа над нами тень,
А что-то говорит средь радости сближенья,
Что этот желтый лист - наш следующий день.

Как ненасытны мы и как несправедливы:
Всю радость явную неверный гонит страх!
Еще так ласковы волос твоих извивы!
Какой живет восторг на блекнущих устах!

Идем. Надолго ли еще не разлучаться,
Надолго ли дышать отрадою? Как знать!
Пора за будущность заране не пугаться,
Пора о счастии учиться вспоминать.
Дата написания: 1891 год

20

* * *

Ещё вчера, на солнце млея,
Последним лес дрожал листом,
И озимь, пышно зеленея,
Лежала бархатным ковром.

Глядя надменно, как бывало,
На жертвы холода и сна,
Себе ни в чем не изменяла
Непобедимая сосна.

Сегодня вдруг исчезло лето;
Бело, безжизненно кругом,
Земля и небо — всё одето
Каким-то тусклым серебром.

Поля без стад, леса унылы,
Ни скудных листьев, ни травы.
Не узнаю растущей силы
В алмазных призраках листвы.

Как будто в сизом клубе дыма
Из царства злаков волей фей
Перенеслись непостижимо
Мы в царство горных хрусталей.

1864

21 

Я тебе ничего не скажу…

Я тебе ничего не скажу,
И тебя не встревожу ничуть,
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнуть.
Целый день спят ночные цветы,
Но лишь солнце за рощу зайдет,
Раскрываются тихо листы
И я слышу, как сердце цветет.
И в больную, усталую грудь
Веет влагой ночной… я дрожу,
Я тебя не встревожу ничуть,
Я тебе ничего не скажу.
1885 г.

22

* *

Прежние звуки, с былым обаяньем
‎Счастья и юной любви!
Всё, что сказалося в жизни страданьем,
Пламенем жгучим пахнуло в крови!

Старые песни, знакомые звуки,
‎Сон безотвязно больной!
Точно из сумрака бледные руки
Призраков нежных манят за собой.

Пусть обливается жгучею кровью
‎Сердце, а очи слезой! —
Доброю няней прильнув к изголовью,
Старая песня, звучи надо мной!

Пой! Не смущайся! Пусть время былое
‎Яркой зарей расцветет!
Может быть, сердце утихнет больное
И, как дитя в колыбели, уснет.

1862

23

* * *

Пришла, — и тает все вокруг,
Все жаждет жизни отдаваться,
И сердце, пленник зимних вьюг,
Вдруг разучилося сжиматься.

Заговорило, зацвело
Все, что вчера томилось немо,
И вздохи неба принесло
Из растворенных врат эдема.

Как весел мелких туч поход!
И в торжестве неизъяснимом
Сквозной деревьев хоровод
Зеленоватым пышет дымом.

Поет сверкающий ручей,
И с неба песня, как бывало;
Как будто говорится в ней:
Все, что ковало, — миновало.

Нельзя заботы мелочной
Хотя на миг не устыдиться,
Нельзя пред вечной красотой
Не петь, не славить, не молиться.

20 мая 1866

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ